Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про шифтеров XI

.

Мы сидели за большим кухонным столом, что в этом доме был настоящим обеденным.
Завтрак был кончен, но Елпедифор Сергеевич заявил, что время зовёт нас к обеду. Я с испугом посмотрел на него, но он был совершенно серьёзен. Обед был как бы обедом и ужином одновременно, к нему нужно было готовиться, и его было нужно готовить.
Нужно было время и силы, оттого мы так плотно позавтракали.
Вылезая из-за стола, я подумал о том, что на знамени Гаргантюа (если таковое у него было) должна была быть изображена ложка и кубок - то есть, еда и выпивка. Жизнь для героев Рабле сводилась к трем нехитрым физиологическим актам - рождению, зачатию и смерти. Однако идею зачатия, то есть - совокупления медонский священник употребляет до удивления редко. Из его героев один Панург по настоящему озабочен этим. В каком-то смысле герои романа больше говорят, чем делают. Жратва победила похоть.
Кстати, зачатие действительно можно смело заменить едой. Принятие пищи заменяет Рабле спермический фонтан, хотя Панург и решает раздумчиво - жениться ему или нет, а Гаргантюа изображает со своей женой животное о двух спинах. Поэтому рождение можно понимать не в физиологическом, а в философском смысле. Рождение - еда - смерть.
Четыреста лет после Рабле ситуация то и дело менялась. То правильным считалось отношение к еде как закуске, то - наоборот, и общих правил не случилось.
Я-то прекрасно понимал, что еда - это жизнь. И прав был человек, что отказался рассматривать голых женщин, предпочитая увидеть галушки или сало. Миска с нажористой едой - спасение и в тучный год, и в тощий, в час праздника и в день тризны. Причём эта кухонная колесница катится сама по себе - в спорах о правильной еде пала не одна репутация, сломана не одна сотныя кухонных ножей. Вот выскочит образованный человек перед женщиной с майонезом в сумке и начнёт ей проповедовать, зальётся соловьём по простых кулинарных приёмах и том, как несчастной приукрасить жизнь своих родных. Да только эта речь всегда построена точь-в-точь по тем же драматургическим законом, что и речь какого-нибудь прекрасной души эмигранта. Вот он покинул СССР, вот у него уже гринкарта, он преуспел или почти преуспел, и вот он машет пальцем: "В вашей стране не хватает демократии. Это всё от русской лености ума, силе привычки и зашоренности, которая не позволяет стать вам процветающей страной. Очень жаль. А дети-то, дети-то! (В этот момент настоящий просветитель становится особенно пафосным), - ведь граждане этой страны не осознают они, какую важную миссию проваливают, не приучая нашу смену к правильной этике". Как бы не шутили, и что бы в эту фразу не вкладывали - этот пассаж вечен. И мысль правильная, а всё хочется плюнуть советчику под ноги.
Покойный кулинар Похлёбкин делал тоже самое. Стоял на дворе год от Перестройки седьмой, и был он угрюм и невесел. А покойный кулинар объяснял, что на те же деньги, что стоил тогда мешок макарон и брусок масла, лучше купить сёмужки и сделать себе крохотный полезный бутербродик. Нет, убили его, конечно, не за это, а вот что мысль о соразмерности пропала - вот это жалко.
Или, наоборот, заблажит какая женщина о простоте и счастье макарон, забрызжет на нежную рыбину уксусом - побегут её бить скопом, начистят лицо тёркой, будто у картошки выковыряют глазки .
Нет спасения, и здравомыслию не быть, мир крив, люди злы. Мёртвые погребают своих мертвецов, а всякий автор глядит только в свою тарелку. Правды нет, а человек есть мера вещей.

Оказалось, однако, что кулинарные подвиги только в перспективе, и мы должны идти на рынок.
Что ж не сходить на рынок. Тем более, засобирались все - в том числе и чудесная женщина, похожая на гоночную яхту. На улице нас встретила странная погода - то есть, в погоде, как я говорил, ничего странного быть не может, но вот менялась она сегодня каждые полчаса. То светило яркое солнце, то небо затягивалось тучами, из которых сыпались даже не снежинки, а маленькие твёрдые шарики снега, всё это потом сменялось дождём, а затем туманом.
Мы насквозь прошли через сквер, миновали железную дорогу, а затем спустились с насыпи в гигантскую впадину между домами. Там и находился рынок.

Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments