Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про даунов IХ


Чем-то это мне напоминает  <нрзб> не меньше.
<нрзб>

Впрочем, никакой амур тут мне не светил. Я ел свой утренний блин, гадая - кто эта женщина Елпидифору Сергеевичу: жена, подруга, дочь, сестра…  Да, собственно,  что я знал о своём начальнике и работодателе? Ровно ничего. Единственно, что знал я, да и то -  со слов Синдерюшкина, так это историю его странного имени.
Отец Елпидифора Сергеевича был боевой офицер, майор, герой Отечественной войны, вдруг ставший священником в момент потепления между государством нашим и Церковью. Майор надел рясу и принялся служить в каком-то дальнем приходе.  Через некоторое время, родился мальчик и ему, невесть откуда выпало такое  имя. Впрочем, если он родился 16 апреля - отчего бы и нет? Я старался не думать, какая лютая судьба у него была в школьные годы, да и потом.
Ан нет, сохранил мой старший товарищ имя, данное отцом и пронёс его через весь советский документооборот.
Я искоса глядел за хозяйкой и, отвечая на какой-то вопрос, даже несколько замялся, и во всех моих движениях оказалась какая-то неловкость.  Нельзя сказать наверно, точно ли  пробудилось  во мне чувство любви, - даже сомнительно, чтобы я, то есть не  так  чтобы толстый, однако ж и не то чтобы тонкий,  не то, чтобы богатый, но и не совсем бедный, не то, чтобы молод, но вовсе уж не старый человек, способен был к любви; но  при  всем том здесь было что-то такое странное, что-то в таком роде, чего  я  сам  не мог себе объяснить: ему показалось, как сам я потом себе сознавался,  что  всё на несколько минут исчезло как будто где-то вдали; Синдерюшкин вышел на кухню, но плыл он как будто в тумане, беззвучно как рыба открывая рот,     из  этого мглистого пространства вышло лицо Елпидифора Сергеевича  и ухмыльнулось - но я не обратил на это ровно никого внимания.
Видно, так уж бывает на свете; видно, что и лесопильщик на несколько  минут  может превратиться в поэта. Я начал что-то рассказывать про своё детство и юность, открыл даже какие-то тайны… <нрзб>

История про мальчика

Мальчику было трудно просыпаться по утрам зимой. Родители же мальчика всегда вставали очень рано, и, так как спали они все в одной комнате, он просыпался и больше не мог уснуть. Надо было идти в школу, а в школу ходить мальчику было тоже очень плохо. Плохо было ему сидеть за зелёной крашеной партой с откидной крышкой и ковырять пальцем в дырке для чернильницы. Плохо было ему и слушать учительницу, поэтому мальчик смотрел на своё отражение в черном окне, а учительница, которую звали Вера Николаевна Липатова, говорила следующее:
- Онегин едет по России, а кругом расстилаются колхозные поля...
И ещё она говорила: - В черепной коробке Татьяны зашевелились мысли...
Вера Николаевна Липатова работала в школе давно и работу свою любила, хотя муж её, работавший в организации, которую для краткости называли просто "органы", уговаривал её отказаться нести разумное, доброе и вечное.
- Зачем тебе это, - спрашивал он, вернувшись со службы.
Но Вера Николаевна любила свою литературу, кроме, разумеется, всяких там Сашей Чёрных и Андреев Белых, и вообще русского декаданса.
Поэтому сейчас она стояла посреди классной комнаты и несла разумное, доброе и вечное, хотя её посев не всегда произрастал должным образом. Часть её учеников спала, часть смотрела в окно, а Миша Рябчиков рисовал её в голом виде на последней странице тетради. (Тут мы сами задумались: "а был ли мальчик?". Миша Рябчиков со своей ранней сексуальностью определённо был, а вот мальчик...) Итак, Вера Николаевна Липатова несла доброе и вечное, чтобы её ученикам было гораздо лучше жить.
Она говорила:
- Закономерен вопрос: где были бы сейчас все эти Раскольниковы и Каратаевы? Нет, не в рядах сторонников мира, наоборот, в стане империализма и реакции, там, в качестве руководителей крестового похода против разоружения и демократии делали бы они своё чёрное дело...
Мальчик же начал аккуратно записывать в тетрадку слова учительницы, потому что за окнами, а значит и в его душе начало светлеть. К тому же он очень любил литературу (почти так же, как и его учительница). Он даже решил стать писателем.
Писателем он, правда, не стал, но став сначала младшим лесопильщиком, потом лесопильщиком просто, а затем старшим лесопильщиком, значительно прирастил богатство России Сибирью, а Вера Николаевна, по слухам, уехала на Кубу со своим мужем, чтобы преподавать там в русской школе при посольстве. Дальнейшая судьба её неизвестна.
Сейчас я задумываюсь - была ли на самом деле Куба? Кубы, я думаю, просто нет. Никакой Кубы нету - её разбомбили во время Карибского кризиса 1962 года. Только обоим сверхдержавам признаться в этом стыдно и вот они кобенятся. Наняли каких-то двойников, что в голливудских студиях барбудос изображают.
Мне рассказывал об этом майор Прокопович. Это специально обученный был майор. Но и он, конечно, ни на какой Кубе не был, а просто его вызвали наверх и заставили выучить несколько историй, что были сочинены А. Яковлевым и референтом Бовиным в ЦК КПСС.
Один Елпидифор Сергеевич был уверен в существовании Кубы.
После одной беседы с ним (о которой речь пойдёт ниже) я даже написал письмо на радио.<нрзб>

<нрзб><нрзб><нрзб>


Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments