История про 1500 сообщений.
Так получилось, что в этом Живом Журнале полторы тысячи записей. Не очень много, но надо учесть, что это - хочу я того, или нет - полторы тысячи рассказов.
Повинуясь магии круглых чисел, я полез смотреть прочие данные, и обнаружил, что написал 28,506 комментариев, а сам получил их 31,338.
Это жутко много - если все слова, что сказны здесь собрать вместе, то получится две книги по восемнадцать (примерно) листов - я как-то прикинул по текстовой копии папки с письмами. Но это никому не интересно, кроме меня.
Лучше я расскажу про присловье, которое помещаю в конце каждого этого короткого текста.

Надо начать издалека - в годы моего беспутного детства я любил читать журнал "За рубежом". Хороший, кстати, был журнал - состоявший из переводов иностранных текстов. И, чем дальше к концу, тем он становился интереснее - а на последнем развороте и вовсе была подборка капиталистического юмора.
Среди прочих историй, там был рассказ о человеке, который сидит в парижском парке и качает детскую коляску. В коляске визжит и беснуется довольно взрослый ребёнок. Ребёнок требует того, сего, кричит и плюётся.
Папаша невозмутимо качает коляску, и только приговаривает:
- Спокойно, Бернар, спокойно...
Случайный прохожий вмешивается в этот процесс и выражает восхищение отцовским самообладанием.
- А сколько лет вашему Бернару?
- Вы не поняли, - отвечает счастливый отец. - Это меня зовут Бернар.
Так вот, знайте - эту последнюю строчку я для себя пишу. Пишу, сдерживая бешенство, (такое бешенство бывает у вышибал в небогатых кабаках и клубных охранников) будто известный поэт в довлатовской истории - "Пусть Нема извинится. Пусть извинится как следует. А то я знаю Нему. Нема извиняется так: "Ты, конечно, извини. Но все же ты - говно!" - и вы меня извините, конечено, но вы говно, да-да, уроды, вы меня простите... Дайте перевести дух, козлы, сейчас, сейчас, и вот - извините, если кого обидел